Личный ад Оды

Privet

Елена Соковенина

30.04.15

Ссылка на источник

Что произошло: В семье две девочки. Старшая рассорилась с лучшей подругой и из упрямства не хочет мириться, хотя очень страдает. Младшая —  просто невыносимый, избалованный ребенок.

 Досье: Ода. 12 или 13 лет. Как часто бывает в этом возрасте, воспринимает окружающий мир как враждебный, настроена мрачно, с трудом понимает, что с ней происходит. Прячет внутри себя кучку неприятных воспоминаний, которыми невозможно ни с кем поделиться. Ненавидит младшую сестру.

Эрле. Возраст обозначен как “малявка”, по поведению можно предположить 5 или 6 лет. Эгоистична, избалована, считает, что все должны ее любить и с ней носиться.

Что делает ребенок: Ода. Изображает безразличие, хотя и думает только о том, как бы помириться с подругой. Существуя в замкнутом мире, не имея опыта разнообразного общения, девочка вообще пока не понимает, что можно говорить с друзьями и близкими о том, что на душе. Ребенок как бы “делает” из себя то, что, по ее мнению, хотят видеть окружающие, стараясь ничем не выдать истинных чувств. Отчего и запутывается, продолжая терзаться мрачными мыслями. Которые наслаиваются одна на другую, бродят, как дрожжи, со дня на день обещая взрыв. Взрыв, конечно, происходит.

Эрле. Валяется по полу, воет и хнычет. Не хочет одеваться, собирать свои вещи, не хочет разговаривать, общается мычанием, задерживая домашние дела и требуя, чтобы угадали, чего, собственно, желает этот необыкновенный ребенок. Обзывается. Громко топает, надевает одежду задом наперед — в общем, всеми способами привлекает к себе внимание.

Что делают взрослые: Папа и мама. Одна “банда”. Соблюдают “правила правильного общения”, демонстрируют оптимизм. Возможно, сами того не желая, балуют младшую дочь. Никакого крика (в пределах художественного текста), никаких срывов, вообще ничего такого. Вместо этого имеются два заклинания. Вздох: “вот так мы с вами и живем” и “в нашем доме — никаких драк!”.

С другой стороны, когда что-нибудь действительно нужно, это произносится тихо, твердо — и апелляции не подлежит. Помочь бабушке помыть посуду. Забрать для нее почту. И здесь вообще не стоит вопроса, кто чего хочет.

Бабушка. Бабушка видит внучек не так уж часто. Многого не знает. Но кое о чем догадывается. Делает вид, что ничего не знает или не помнит, но отчего-то внучка оказывается именно там, где ей бы не хотелось. Например, со старшими двоюродными братьями, которых девочка избегает.

Старшие двоюродные братья. Громко хохочут, неряшливо едят, ведут себя, как бабуи… как короли мира.

Что получилось: Простые домашние дела (которым тихонько помогает бабушка) заставляют всех в доме взаимодействовать. Происходит ожидаемый конфликт, взрыв эмоций срывает крышку с пороховой бочки — и тут-то начинается самое интересное. Во-первых, Эрле. Младшая, глупая, избалованная сестра смело встает на защиту старшей сестры. Да, той самой сестры, которая так ее обижала, а теперь нуждается в поддержке. Более того, Эрле — самая маленькая в доме —  не сомневается ни в своем праве, ни в своих возможностях. Она делает, что считает правильным —  и точка.

Клубок продолжает разматываться. Всплеск чувств у Оды вызывает сочувствие и у братьев. Они, оказывается, не такие уж бабуины. Они не имели в виду ничего плохого, но в их возрасте и смех слишком громок, и шутки грубоваты. Поди докажи, что не хотел обидеть. К тому же, им не так просто понять: то, что для них пустяки, возможно, большая обида для кого-то другого. Но зато —  зато! —  они очень огорчаются, обнаружив, что действительно огорчили или обидели. А их открытость и готовность помочь дорогого стоят.

Так, мелочь за мелочью, глупость за глупостью, выясняется, что у Оды любящая семья, что никакого ада в реальности нет, а есть внутреннее болото уныния, в котором застревают, когда замыкаются в мрачных мыслях, и что собственная вина —  это не плохо, а хорошо. Потому что тогда проще исправить дело.