«К старым героям нужно возвращаться»

Data?1455046137

Алёна Васнецова

09.02.16

Ссылка на источник

Многие нынешние взрослые наверняка помнят «многосерийные» рисованные истории о приключениях кота Кешки, которые в 90-е годы печатались в газете «Семья». Это был один из первых советских комиксов, и он пользовался очень большой популярностью. В этом году Кешке исполнилось 25 лет, и книги с историями о нем читает уже второе поколение детей. «Папмамбук» встретился с «родителями» Кешки, художниками Андреем и Натальей Снегирёвыми, и попросил рассказать его «подлинную» историю. А заодно расспросил их о других работах и творческих планах.

 

‒ Расскажите, пожалуйста, как ваш персонаж Кешка появился на свет. Я помню его черно-белым в еженедельнике «Семья», это было в девяностые годы. А был ли Кешка до «Семьи»?

Наталья: Первая история был создана еще до еженедельника «Семья», просто для себя. Там Кешка другой, не такой, как сейчас – он пьет валерьянку, гуляет с кошками ‒ это совершенно другой кот, несимпатичный и несносный. То есть первая история про Кешку была не для детей. Потом главный редактор «Семьи» решил сделать страничку для детей и попросил тех, у кого есть какие-то забавные персонажи, показать ему. У нас был только этот «своеобразный» Кешка, и мы его предложили, ни на что особо не надеясь. А у главного редактора был кот, похожий на Кешку. Поэтому ему наш персонаж понравился и был выбран.

Семь лет «Кешка» еженедельно выходил в «Семье», но рисовали мы его не постоянно ‒ где-то года через четыре устали и начали просить пощады. Нам было тяжело раз в неделю веселить детей. Потом, уже для других изданий, мы делали просто хорошие добрые комиксы, а для «Семьи» нужно было что-то именно веселое, развлекательное. Но делать раз в неделю на протяжении нескольких лет стопроцентно смешной комикс – это очень сложно. И мы попросили нашего друга Андрея Аёшина нас подменить. Позже нам уже пришло в голову спросить совета у детей, у читателей. И мы попросили их придумать истории про Кешку. Дети и до этого предлагали свои сюжеты, и почему-то в них было много роботов. А тут мы официально обратились к детям, и они совсем окрылились, посыпались самые разные сценарии и анекдоты в том числе. Сначала я отвечала на все письма, которые приходили на адрес редакции. Я записывала в тетрадочку, сколько писем получила, на какие ответила. Но однажды, когда мы в очередной раз приехали в редакцию, нам дали огромный мешок с письмами, ‒ и тут я поняла, что сдаюсь.

Это был самый сложный в моральном плане период для Кешки, потому что тогда у него еще не было характера: каждый ребенок вкладывал в Кешку что-то свое, Кешка все в себе объединял, и получалось абсолютно безалаберное создание.

Сейчас у Кешки все хорошо. Сколько у него заслуг, сколько признания, сколько он сам призов разных получил! Мы же не принимали в этом участия, мы дома были и работали, а Кешка разъезжал по фестивалям.

Создать книжку нам еще в еженедельнике «Семья» предложили.

‒ Как вы думаете, почему этот персонаж так долго живет, почему он популярен?

Наталья: На мой взгляд, это объясняется очень просто: Кешка аполитичен, он не затрагивает никаких острых проблем, вызывает только положительные переживания. Я очень строго слежу за тем, чтобы у него все было по-доброму. Причем часто мы рассказываем истории, которые реально происходили. Мы всегда жили с кошками, был момент, когда у нас было 13 кошек, плюс котята, овчарка, индийский попугай, два волнистых и перепелки, и, соответственно, мы многие подробности брали из жизни наших питомцев. Или, например, есть история про мотылька, который залетел в комнату. А у нас каждое лето одна и та же проблема: мотыльки. Их нельзя убивать, они же хорошие, поэтому надо аккуратно, чтобы пыльцу не повредить, выгнать мотылька в окно. Но он, естественно, залетает обратно, на свет. И как-то раз нам пришло в голову погасить свет, включить фонарик и «поруководить» мотыльком, который летит на свет. А потом эта история перешла к Кешке.

Однажды нам задали вопрос: несет ли Кешка какой-то воспитательный смысл? Несет, конечно. Но он ни на чем не настаивает, не поучает, но на своем примере показывает, что хорошо, что плохо. Он много проказничает, в силу того, что он ‒ ребенок. Но поскольку он хороший ребенок, он это все исправляет. Как в моем любимом комиксе с матрешкой. Там Кешка, пока хозяина не было дома, играл в мячик и попал в матрешку. Матрешка упала и развалилась пополам. Кот, конечно, не знает, что матрешка раскладывается. Он берет клей и склеивает ее. «Вот, – говорит, – теперь никто не заметит». То есть Кешка, чтобы не расстроить хозяина, искренне попытался исправить то, что сделал. Он, конечно, хитрит порой, но вообще очень добрый и милый. На Новый год он бездомным котам подарки раздает. И вот во всем этом как раз и есть воспитательный смысл.

‒ В этом году у Кешки юбилей, 25 лет. Можно поздравить и его, и вас.

Наталья: Мы не очень ощущаем свой возраст, поскольку мы детские художники. Недавно на выставке в Питере подошел к нам мужчина с тремя детьми и попросил подписать комиксы для себя, он с детства любит Кешку. И вот когда видишь таких взрослых, солидных людей, которые говорят, что они выросли на наших комиксах, вдруг задумываешься: «Это сколько ж мне-то лет?..»

‒ Уже подрастает второе поколение поклонников Кешки. Рисуете ли вы новые истории с этим героем?

Наталья: Мы много ездим по разным городам, нас с Кешкой приглашают. И в этих поездках у нас возникла идея создать тематические книги: «Кешка в Архангельске», «Кешка в Красноярске»... Я всегда с фотоаппаратом, у нас есть визуальный материал из каждого города. Можно сделать книги с рассказами о том, какие в городах дома, а где-то, допустим, есть деревянные тротуары. Ведь всего этого не узнаешь, пока своими глазами или в книге не увидишь.

Когда-то мы иллюстрировали книжку Киплинга «Рикки-Тикки-Тави». Казалось бы, там все очень просто. На самом деле, нет. Вот, например, там сказано: «Они сидели вечером при лампе». При какой лампе они сидели? Электрической, керосиновой? Нам пришлось перелопатить кучу книг, чтобы узнать, какая в то время и в том месте могла быть лампа. Или вот к Рикки-Тикки-Тави приходит мускусная крыса. Да, это ондатра. Но оказывается, у нее зубы должны торчать. Потом ткачик прилетел. Кто такие ткачики? Интернета у нас тогда не было, это было давно. И мы с каждым вопросом ходили в библиотеку. То есть всегда есть множество нюансов, на которые люди внимания не обращают. Так же и с городами. Мы хотим сделать не просто книги с приключениями Кешки в разных городах, но чтобы это ещё полностью соответствовало действительности и было узнаваемым.

Еще мы хотим сделать азбуку с Кешкой. Нам часто рассказывают о том, что тот или иной ребенок научился читать именно с помощью Кешки, присылают письма с благодарностью. И кто-то нам посоветовал: сделайте азбуку.

Андрей: Это может быть очень хорошей стартовой площадкой для чтения.

‒ Кешка – ваш основной персонаж, или вы работаете и над другими проектами?

Андрей: У нас есть сериал «Большие малявки», который выходил в журнале «Счастливые родители».

Наталья: Когда мы устали от историй с одним персонажем, мы решили взять сразу целую толпу детей, чтобы было легче придумывать сюжеты. В «Больших малявках» тоже все очень позитивно. В детских историях мы никогда не затрагиваем ни политику, ни социалку, ни какие-то тяжелые темы, проблемы нашего времени.

‒ Сейчас набирают популярность социальные комиксы для подростков. Вы не пробовали себя в этом жанре?

Наталья: При поддержке Александра Гезалова и Центра Гете мы нарисовали комикс про социальную адаптацию детдомовских детей. Сейчас делаем следующий. Это как раз и является нашей социальной работой.

Андрей: Но это не совсем наше направление, мы больше по детям специализируемся.

‒ Расскажите, как вы пришли к комиксам, с чего все началось?

Андрей: Хорошо помню первые детские комиксы в журнале «Веселые картинки», их называли «истории в картинках». Любил Радлова, Семенова ‒ «Петя Рыжик и его верные друзья», это было очень интересно. Потом, уже в школе, познакомился с журналом «Пиф», и с этого начался серьезный интерес. Чем глубже погружаешься в мир комикса, тем больше расширяется кругозор. Так я узнал японский комикс, американский, английский...

Наталья: Моя сестра, художник по образованию, работала в анимации. Когда я закончила школу, папа предложил мне пойти по ее стопам, но я сказала, что одного художника в семье хватит, не буду поступать в художественный, и поступила в медицинский. А потом вышла замуж за Андрея и все равно стала рисовать. От судьбы не уйдешь, как сказал потом папа.

‒ Случалось ли так, что вам хотелось оставить Кешку и больше никогда о нем не вспоминать?

Наталья: Нет, такого не было.

Андрей: К старым героям нужно возвращаться. Это как с любимой книжкой: взял, перечитал, опять поставил на полку. Возвращаться очень интересно.